В искусстве, по счастью, нет прогресса

Ушел из жизни замечательный, неповторимый Владислав Станишевский (18.06.1947 — 6.08.2011) — художник-график, книжный иллюстратор, акварелист, экслибрисист, член Союза художников Эстонии, лауреат международных выставок искусства книги и экслибриса.


В 1993 году его имя было включено в энциклопедию лучших экслибристов мира «Biografical of the art of the contemporary exlibris». На его счету множество персональных выставок в Эстонии, России, Германии. Его работы экспонируются в музеях, галереях, частных коллекциях Эстонии, России, Германии, Австрии, Италии, Бельгии, США, Австралии. Его черно-белое искусство хранит в себе весь спектр красок мира.

Несколько лет назад Марина Скульская сделала с Владом интервью для петербургского журнала Free Time. Хочется предложить его сегодня нашим читателям — таким Влад и останется в нашей памяти — уверенным в своем сложнейшем ремесле и верящим в торжество искусства.

Законы бизнеса не противоречат законам искусства?

Искусство — это своего рода бизнес. Так было всегда. Лучшие мастера работали на заказ для коммерсантов и представителей власти. Разумеется, им приходилось довольно часто идти на компромисс и подчиняться требованиям заказчика. У меня лично таких проблем никогда не возникало, поэтому я считаю себя абсолютно свободным художником.

Значит, непопулярный художник бездарен или он просто плохой бизнесмен?

Художник и бизнес — понятия неравноценные. История искусств учит нас, что работы великих художников, как правило, не принимались публикой. Яркие примеры — Ван Гог и Гоген. Рембрандт был необыкновенно одаренной личностью, создавал множество заказных работ для городов, купеческих гильдий, для людей власти и денег, однако окончил свои дни в нищете.

В советское время коммерческий подход к искусству считался позорным. При этом успешные художники непременно были связаны с властью, приближены к ней, обласканы. Государство являлось крупнейшим партнером-заказчиком.

Считается, что отечественные художники страдали под гнетом власти, в то время как на Западе царила абсолютная свобода творчества. Лично я был свободен в советскую эпоху ровно настолько же, насколько свободен сейчас. И если говорить об оценке творчества, то в советское время искусство ценилось необыкновенно высоко. Это была эпоха, требовавшая высочайшего качества от каждого вида деятельности.

Но ведь случались и роковые несовпадения между тем, что считали качеством представители власти, и тем, что создавали художники?

В 60-е годы был самый знаменитый хрущевский конфликт с художниками. Многие уехали на Запад, где прославились или погибли. Многие направления искусства были разгромлены. Кстати, я убежден в том, что художник должен быть самостоятельной личностью и работать в одиночестве. Группировка подавляет.

Где лучше творить — в демократическом обществе или в тоталитарном государстве?

Имперская власть обычно возвышает художников. Самый яркий тому пример — эпоха Возрождения. Сильная власть нуждается в серьезной поддержке современного искусства. Художники же нуждаются в заказах.

Можно ли полагаться на вкус власти?

Вижу, разговор о Церетели неизбежен. Великий грех художников — зависть. Сегодня таких успешных людей в искусстве, может быть, трое. Самый преуспевающий — безусловно, Зураб. Это личность, вызывающая восхищение. Многие его проекты интересны. Повторы — нет.

Деньги портят художника?

Востребованного, популярного художника всегда подстерегает опасность: слава и деньги позволяют расслабиться, заняться тиражированием оригинальных идей. Всегда есть соблазн повторить удачную работу, принесшую успех. Римейки позволяют художнику выжать из находок сто процентов. Церетели выжимает тысячу. Он блестящий коммерсант. Крупный ли он художник — это покажет время.

Как вы относитесь к вернисажам в ресторанах?

Где бы художник ни выставлялся, главное — чтобы его покупали. Естественно, что в рестораны приходят не за высоким искусством, поэтому картины не должны диссонировать с обстановкой. Для жанра натюрморта, например, это самое подходящее место. Для графики же нет пространства. Тут должны возникнуть более тонкие отношения между автором и зрителем.

Существует ли мода на жанры?

Конечно. В 60-е годы, к примеру, была необычайно популярна графика. Ее собирали, изучали, иметь графические работы считалось престижным.

В начале ХХ века был популярен натюрморт. Сейчас он также востребован: люди обожествляют вещи и поклоняются им.

В Москве успешно продаются огромные живописные полотна — там есть соответствующие дома. В малогабаритной Эстонии популярны миниатюры и морские пейзажи с чайками.

Сохранилась ли культура экслибриса?

Экслибрисы по-прежнему коллекционируют и заказывают, но не молодые люди, а поколение, которое понимает ценность миниатюры.

Экслибрис — это высший вид графического искусства, в котором зашифрована вся информация о владельце библиотеки. Здесь переплетаются философия, религия, психология, мифология, история искусства и литературы.

Но в целом золотое тиснение на корешках актуально, а искусство книги обесценилось. Каждый может сесть за компьютер и писать книги, рисовать, играть со шрифтами. Издательства стараются сделать книгу как можно более дешевой и тратятся только на броскую обложку. На художников денег не остается. В Эстонии все художники-иллюстраторы потеряли работу.
В России уже образовался рынок, здесь можно зарабатывать деньги, и здесь начинают появляться хорошие художники.

Может ли художник жить только от продажи своих картин?

В советское время это было возможно. В Европе нас удивляло, что многие художники зарабатывают на преподавании. Мы гордо заявляли о своей творческой свободе и недоумевали, когда нас спрашивали, а на что вы живете? Сейчас мы вынуждены вести такой же образ жизни. Невозможно спокойно творить для вечности и жить благополучно. Приходится искать заказы. Не все могут принять и понять рыночные ценности. На периферии художники просто погибают.

В будущем искусству не грозит банкротство?

В искусстве нет такого понятия, как прогресс. Но есть понятие старости, увядания. Самые глубинные откровения чаще всего происходили в древнем мире. Религиозные представления, духовная жизнь в целом делали жизнь художника более насыщенной, чем в наше энергичное, но пустое время, где вечные ценности постоянно заменяются сиюминутными.

Для меня ближайшее будущее воплощено в спокойном благополучии Европы и в ярком, нетерпеливом процветании России.

Интервью было опубликовано в журнале Free Time.

Елена Скульская
Марина Скульская

Взято с rus.postimees.ee

Популярность: 4%

Метки: , ,

Добавить комментарий