Записи с меткой «графика»

09.08.2011

В искусстве, по счастью, нет прогресса

Ушел из жизни замечательный, неповторимый Владислав Станишевский (18.06.1947 — 6.08.2011) — художник-график, книжный иллюстратор, акварелист, экслибрисист, член Союза художников Эстонии, лауреат международных выставок искусства книги и экслибриса.


В 1993 году его имя было включено в энциклопедию лучших экслибристов мира «Biografical of the art of the contemporary exlibris». На его счету множество персональных выставок в Эстонии, России, Германии. Его работы экспонируются в музеях, галереях, частных коллекциях Эстонии, России, Германии, Австрии, Италии, Бельгии, США, Австралии. Его черно-белое искусство хранит в себе весь спектр красок мира.

Несколько лет назад Марина Скульская сделала с Владом интервью для петербургского журнала Free Time. Хочется предложить его сегодня нашим читателям — таким Влад и останется в нашей памяти — уверенным в своем сложнейшем ремесле и верящим в торжество искусства.

Законы бизнеса не противоречат законам искусства?

Искусство — это своего рода бизнес. Так было всегда. Лучшие мастера работали на заказ для коммерсантов и представителей власти. Разумеется, им приходилось довольно часто идти на компромисс и подчиняться требованиям заказчика. У меня лично таких проблем никогда не возникало, поэтому я считаю себя абсолютно свободным художником.

Значит, непопулярный художник бездарен или он просто плохой бизнесмен?

Художник и бизнес — понятия неравноценные. История искусств учит нас, что работы великих художников, как правило, не принимались публикой. Яркие примеры — Ван Гог и Гоген. Рембрандт был необыкновенно одаренной личностью, создавал множество заказных работ для городов, купеческих гильдий, для людей власти и денег, однако окончил свои дни в нищете.

В советское время коммерческий подход к искусству считался позорным. При этом успешные художники непременно были связаны с властью, приближены к ней, обласканы. Государство являлось крупнейшим партнером-заказчиком.

Считается, что отечественные художники страдали под гнетом власти, в то время как на Западе царила абсолютная свобода творчества. Лично я был свободен в советскую эпоху ровно настолько же, насколько свободен сейчас. И если говорить об оценке творчества, то в советское время искусство ценилось необыкновенно высоко. Это была эпоха, требовавшая высочайшего качества от каждого вида деятельности.

Но ведь случались и роковые несовпадения между тем, что считали качеством представители власти, и тем, что создавали художники?

В 60-е годы был самый знаменитый хрущевский конфликт с художниками. Многие уехали на Запад, где прославились или погибли. Многие направления искусства были разгромлены. Кстати, я убежден в том, что художник должен быть самостоятельной личностью и работать в одиночестве. Группировка подавляет.

Где лучше творить — в демократическом обществе или в тоталитарном государстве?

Имперская власть обычно возвышает художников. Самый яркий тому пример — эпоха Возрождения. Сильная власть нуждается в серьезной поддержке современного искусства. Художники же нуждаются в заказах.

Можно ли полагаться на вкус власти?

Вижу, разговор о Церетели неизбежен. Великий грех художников — зависть. Сегодня таких успешных людей в искусстве, может быть, трое. Самый преуспевающий — безусловно, Зураб. Это личность, вызывающая восхищение. Многие его проекты интересны. Повторы — нет.

Деньги портят художника?

Востребованного, популярного художника всегда подстерегает опасность: слава и деньги позволяют расслабиться, заняться тиражированием оригинальных идей. Всегда есть соблазн повторить удачную работу, принесшую успех. Римейки позволяют художнику выжать из находок сто процентов. Церетели выжимает тысячу. Он блестящий коммерсант. Крупный ли он художник — это покажет время.

Как вы относитесь к вернисажам в ресторанах?

Где бы художник ни выставлялся, главное — чтобы его покупали. Естественно, что в рестораны приходят не за высоким искусством, поэтому картины не должны диссонировать с обстановкой. Для жанра натюрморта, например, это самое подходящее место. Для графики же нет пространства. Тут должны возникнуть более тонкие отношения между автором и зрителем.

Существует ли мода на жанры?

Конечно. В 60-е годы, к примеру, была необычайно популярна графика. Ее собирали, изучали, иметь графические работы считалось престижным.

В начале ХХ века был популярен натюрморт. Сейчас он также востребован: люди обожествляют вещи и поклоняются им.

В Москве успешно продаются огромные живописные полотна — там есть соответствующие дома. В малогабаритной Эстонии популярны миниатюры и морские пейзажи с чайками.

Сохранилась ли культура экслибриса?

Экслибрисы по-прежнему коллекционируют и заказывают, но не молодые люди, а поколение, которое понимает ценность миниатюры.

Экслибрис — это высший вид графического искусства, в котором зашифрована вся информация о владельце библиотеки. Здесь переплетаются философия, религия, психология, мифология, история искусства и литературы.

Но в целом золотое тиснение на корешках актуально, а искусство книги обесценилось. Каждый может сесть за компьютер и писать книги, рисовать, играть со шрифтами. Издательства стараются сделать книгу как можно более дешевой и тратятся только на броскую обложку. На художников денег не остается. В Эстонии все художники-иллюстраторы потеряли работу.
В России уже образовался рынок, здесь можно зарабатывать деньги, и здесь начинают появляться хорошие художники.

Может ли художник жить только от продажи своих картин?

В советское время это было возможно. В Европе нас удивляло, что многие художники зарабатывают на преподавании. Мы гордо заявляли о своей творческой свободе и недоумевали, когда нас спрашивали, а на что вы живете? Сейчас мы вынуждены вести такой же образ жизни. Невозможно спокойно творить для вечности и жить благополучно. Приходится искать заказы. Не все могут принять и понять рыночные ценности. На периферии художники просто погибают.

В будущем искусству не грозит банкротство?

В искусстве нет такого понятия, как прогресс. Но есть понятие старости, увядания. Самые глубинные откровения чаще всего происходили в древнем мире. Религиозные представления, духовная жизнь в целом делали жизнь художника более насыщенной, чем в наше энергичное, но пустое время, где вечные ценности постоянно заменяются сиюминутными.

Для меня ближайшее будущее воплощено в спокойном благополучии Европы и в ярком, нетерпеливом процветании России.

Интервью было опубликовано в журнале Free Time.

Елена Скульская
Марина Скульская

Взято с rus.postimees.ee

Популярность: 4%

14.04.2011

Ярославцам покажут фильм о работе художника Реутова над экслибрисом

19 апреля в 11 часов на выставке, посвященной 125-летию со дня рождения художника В.А.Фаворского – «Возрожденное искусство» состоится мастер-класс «Искусство графики».

Участники мастер-класса – учащиеся старших классов художественного отделения школы искусств №4 г. Ярославля. Проводить его будет Заслуженный художник РФ Денис Петрович Реутов.

Ребята познакомятся с выставкой графических работ В.А.Фаворского; узнают о технике «ксилография»; о рабочих инструментах художника. На мастер-класс участники придут с уже подготовленным домашним заданием. Заготовленные эскизы они перенесут на гравировальную доску, а затем сделают свои оттиски на гравировальном станке. В завершении мастер-класса вниманию участников будет представлен документальный фильм «Сердце Петровича» (режиссер Д.Ершов) о работе художника Д.П.Реутова над экслибрисом.

После проведения мастер-класса работы ребят будут представлены на выставке в школе искусств, а также на виртуальной выставке на официальном сайте Ярославского музея-заповедника.

Источник: yarland.ru

Популярность: 3%

15.12.2010

Владимир Кортович: Страсти по экслибрису

У каждой профессии запах особый. На факультете графических искусств Московского государственного университета печати густо пахнет скипидаром. Тут и там у мольбертов студенты пишут натюрморты – облупившиеся гипсовые головы, восковые фрукты, пыльные драпировки.

– А бензин чувствуете? – заметив, что я стараюсь уловить всю гамму окружающих «ароматов», спрашивает Владимир Васильевич. – В нем кисти моют. Мне, честно признаться, эти запахи даже нравятся.

Художник-график, доцент кафедры иллюстрации и эстампа, мастер экслибриса Владимир Кортович обо всем, что связано с творчеством, говорит с обожанием. Он вообще считает: заниматься в жизни надо лишь тем, что доставляет удовольствие. Страстью к работе сумел заразить и студентов. Пока они старательно режут филигранные узоры на деревянных досках – создают свои первые экслибрисы, мы с Владимиром Васильевичем говорим о его профессии.

– Мой дедушка по маминой линии, Григорий Иванович Барчугов, был столяр-краснодеревщик, – рассказывает художник. – Правда, после войны слово «краснодеревщик» не очень-то употреблялось – не до ценных пород дерева тогда было… Я родился в 1947 году, и одно из первых воспоминаний детства – дедов фуганок, который он сделал сам. Как он привлекал мое внимание! Тяжеленный и огромный. Мне казалось, этот фуганок из страны великанов.

Я был уверен, что инструмент служит только для того, чтобы делать стружки. Всегда просил: «Дедушка, сделай еще стружек!» Стружки хорошо пахли. Я собирал их в кучу под верстак, зарывался в них и дремал. А потом бабушка растапливала ими печку. Я расстраивался: «Дедушка, опять стружки кончились!» До сих пор этот фуганок, мой ровесник, в работе: я обрабатываю им доски.

Все идет от тех детских стружек, их запаха, цвета. И сейчас мне очень нравится делать маленькие стружки штихелем.

Получается, вам даже искать себя не пришлось: призвание было предопределено?

– Видно, в подсознании отложилось, что работа с деревом – это здорово. Ведь художника формирует именно удовольствие, которое он получает от соприкосновения карандаша с бумагой, рубанка – с деревом, штихеля, которым я гравирую, с полированной самшитовой доской. Удовольствие почти физиологическое. Вырабатывается потребность делать то, что приносит наслаждение. Я и студентам своим объясняю: почувствуйте это. И некоторые загораются. Смотришь потом на готовую гравюру – и видишь, что автор не просто отделался от преподавателя. Талант не в том, чтобы дяденька-учитель тебя кнутиком да палочкой подгонял, а в том, чтобы ты сам получал от процесса работы радость. А другим студентам натужно это дается. Но талант есть у всех. Надо только себя попробовать во многих вещах, чтобы понять, к чему лежит душа.

Пробные экслибрисы некоторых студентов получились настолько удачными, что преподаватели решили поощрить их авторов выставкой «Первые шаги» в музее МГУПа с солидным каталогом работ. Экскурсию по экспозиции Владимир Васильевич проводит для меня в перерыве между занятиями.

– Ученики режут на продольном дереве, линолеуме и пластике в основном макетниками, но и штихелями тоже, – объясняет он. – Это пробные работы. Но кто знает, может, они, как камешек серенький: лежал себе на дороге, а потом его к абразивному кругу прикладывают – и он сверкает!

Когда мы возвращаемся в аудиторию, старательные ученики даже не поднимают голов от своих досок – кто-то выводит тоненькой кистью замысловатый узор, другие уже работают ножами.

– Часто желание «порезать» обгоняет работу над эскизом, – комментирует Владимир Васильевич. – Поэтому первые торопливые опыты гравирования некоторых разочаровывают. Я студентов всегда предупреждаю: торопливость в гравюре наказуема! Импровизация без достаточного опыта и хорошо отрисованного эскиза заканчивается неудачей и потерей времени. Но с приобретением опыта неудачи сменяются успехами. Творческий рост от первого экслибриса ко второму, третьему весьма заметен.

И тут же преподаватель Кортович подмечает среди ученических работ плоды этого самого творческого роста. И поощряет умелых студентов восторженным восклицанием: «Посмотрите, какая аппетитная досочка!» Молодым художникам есть на кого ровняться: мало того, что они упражняются в гравюре среди подлинных работ Джованни Пиранези и Ивана Павлова, развешанных по стенам класса, да еще и под началом признанного мастера экслибриса Владимира Кортовича.

– Владимир Васильевич, а кто были ваши учителя?

– Родился и рос в Ярославле. Ходил в художественную студию местного дворца пионеров. Моим первым преподавателем был Борис Иванович Ефремов. Потом поступил в Ярославское художественное училище, где преподавал отец. Но папа сначала мой выбор не одобрял. Честно говорил: «Володя, не связывайся с искусством. Дело это сложное». Хотел меня уберечь: после войны многие его друзья-художники спились… А потом, когда я начал делать первые гравюры, он завел «Книгу радостей», которую пополнял моими новыми работами, сам их вклеивал туда. Гордился мной, но вслух этого не высказывал.

С благодарностью вспоминаю Семена Георгиевича Ивенского – собирателя, большого знатока и одного из мэтров в изучении экслибриса. Посмотрев несколько моих юношеских гравюр на линолеуме, он сразу предложил сделать для него книжный знак. И посоветовал резать на дереве, лучше всего на самшите. Показал мне свою коллекцию экслибрисов, очень точно указав на художников, которые бы меня «зацепили». До позднего вечера я смотрел папки с книжными знаками западноевропейских художников, которых до этого не знал.

Захотелось самому что-то сделать. Но где взять самшит и штихеля? И тут судьба преподнесла подарок: познакомился со Львом Ричардовичем Мюльгаупом, учеником В. Фаворского. Ему мои работы понравились, и он подарил дощечку и штихеля. Я попросил показать, как нужно правильно держать штихель. Но художник только усмехнулся: сам не привык держать правильно. Я попробовал сделать знак для Ивенского. Гравюра получилась корявая, но процесс резьбы на твердом, очень красивым по структуре материале доставил большое удовольствие. С тем же удовольствием я вырезал уже более 150 знаков.

– На вашей выставке в Музее экслибриса помимо графических работ есть и акварели. Если гравюра – приоритет в творчестве, то чем является живопись?

– Акварелью пишу в летнее время, когда на море бываю. Очень люблю Крым. А еще Ферапонтово и его окрестности – там потрясающее небо! Художник не может просто отдыхать на солнышке. Кошки начинают на душе скрести. Возьмешь бумагу, неважно, какую – обои, оберточную, – и рисуешь. Недавно, правда, стал делать акварели на мелованной бумаге. Впечатление такое, как будто расписываешь фаянс. Почему-то сразу строки Мандельштама вспомнились: «Когда его художник милый выводит на стеклянной тверди в сознании минутной силы, в забвении печальной смерти».

В акварели что вижу, то и пою. В ней я импрессионист. Пишу скорописью, потому что важен ритм работы кисти, чтобы сохранилось восприятие ритма природы. А как еще передать меняющееся небо или волны?

– Что вам нужно для спокойной работы?

– Свободное время. Раньше, когда не было мастерской и мы всей семьей жили в однокомнатной квартире, достаточно было письменного стола с лампой. Малоформатная графика, наверное, отчасти от ограниченного пространства.

Вообще я ночной работник. За гравюру сажусь поздним вечером. Включаю настольную лампу, а основной свет гашу. Смотрю на гравюру в увеличительное стекло. Все внимание сосредотачивается на доске и штихеле. Отключаюсь от внешнего мира.

– Прежде иметь экслибрис было непременным условием для коллекционера, владельца библиотеки, писателя. Теперь даже это слово забыто. Кто сейчас заказывает книжные знаки художнику Кортовичу?

– Когда мы задумали выставку экслибрисов студентов МГУП, многие из ее будущих участников впервые услышали о существовании такой формы графического искусства. А потом увлеклись. Теперь самое время нам вместе возрождать этот жанр.

Я делал и делаю экслибрисы для настоящих книголюбов – Черткова, Бердичевского. Выполняю и заказы богатых людей, которым нужны не книжные знаки, а оригинальные подарки друзьям на день рождения. Они обычно приносят мне список пожеланий. Хотят, например, чтобы экслибрис непременно был с портретом. Недавно заказали знак для нефтяника: обязательно с нефтяными качалками, картами, атрибутами путешественника, футбольным мечом, зодиакальным знаком «рыбы».

– Надо ли художнику ежедневно рисовать?

– Хорошо бы… Я стараюсь под вечер сосредоточиться и сесть погравировать. Иначе наступает в педагогике оскомина некоторая. Надо, чтобы душа была в спокойном состоянии: ты не только говоришь, но и делаешь.

– Что вам дает преподавание?

– Я все время общаюсь с молодыми людьми, вижу, как меняется их восприятие мира. Это очень важно, потому что сам я так уже не вижу. Но я понимаю, что это новое поколение, оно может по-другому рисовать, по-другому чувствовать.

– Вы только познакомились с первокурсниками. Что в первую очередь им говорите – еще до того, как вооружить их штихелями?

– В первую очередь рассказываю о традициях. Без знания традиций не может быть устойчивого совершенствования в искусстве. Молодой человек, конечно, так или иначе будет изобретать велосипед. Но ему надо сказать: «Дорогой, до тебя были вот эти, эти и еще эти». Ты можешь отрицать их, можешь брать у них, но ты должен о них знать.

И еще говорю, что художнику надо знать и любить поэзию. Мне лично очень хочется, чтобы в гравюре была какая-то аналогия со стихотворением.

– Нужна для художника-гравера определенная организация ума, рук?

– Обязательно. В голове должен быть некий счет, как у музыканта. Ты должен обдумывать каждое движение руки. Цепочка передачи от глаза через головной мозг в руку должна быть исправна. Иначе будешь все время ошибаться, портить доски, а они дорого стоят…

Один мой ученик сказал, что гравюра – это «архаичная» техника. Но, уверяю вас, через какое-то время человечество оглохнет, одуреет от всей этой музыки, вспышек, от агрессии современного авангардного искусства. И мода на архаичные техники вернется. Но, по словам одного известного художника, все это будет продаваться в аптеках – чтобы лечить нервы.

Анастасия БЕЛЯКОВА

Популярность: 3%

09.12.2010

Современная гравюра Москвы

4 декабря 2010 года в Музейно-творческом центре народного художника России В. Н. Корбакова открылась представительная и многообразная выставка «Современная гравюра Москвы». Ее экспозиция создана в результате творческого сотрудничества областной картинной галереи, отделения «Московский эстамп» Московского союза художников и Общенационального общества любителей экслибриса и графики.

Эта выставка продолжает традицию последних десятилетий по организации персональных, групповых и тематических выставок лучших современных московских художников в стенах областной картинной галереи. В залах Дома Корбакова выставлено более 200 работ 36 известных художников Москвы, наиболее активно работающих в последние годы в области искусства печатной графики. Все работы созданы за последние четверть века. Помимо членов «Общенационального общества любителей экслибриса и графики» большинство представленных авторов входит в отделение «Московский эстамп», которое сегодня во многом продолжает новаторские традиции офортной студии И. И. Нивинского, созданной в Москве еще в начале ХХ века.

Привезенные в Вологду произведения охватывают практически все виды, темы и сюжеты печатной графики в исполнении нескольких поколений столичных художников. Это и гравюры на металле в технике офорта с традиционными сюжетами (портретные образы Е. Алексеевой-Барановской, архитектурно-природные пейзажи и бытовые сюжеты Т. Галактионовой, Н. Золотовой, О. Ильинской, А. Мошкова, В. Соппа, Е. Чернышевой-Черной, В. Щербинина, Ю. Яворика), и современные графические решения необычных, подчас фантасмагорических сюжетов в работах Н. Бабушкина, Г. Ваншенкиной, И. Злобиной, Е. Раевской, Е. Крючкова, О. Келейниковой, Ю. Ноздрина, К. Пузанкова.

На выставке выделяются гравюры на дереве с классическими портретами вологодских писателей и экслибрисами Н. Калиты и Ю. Космынина. Необычна гравюра «Тигр» И. Келейникова, сочетающая в себе и традиции и современность. Разнообразие возможностей техники линогравюры в иллюстрировании литературных произведений, создании пейзажных композиций и экслибрисов в своих работах ярко демонстрируют Е. Бабина, И. Кривошеева, Е. Крючков, А. Кулемин, А. Фирсов. На выставке московской гравюры выделяется своими широкими возможностями в передаче авторского замысла техника литографии в натурных и сложно-жанровых, пейзажных произведениях С. Гонкова, Н. Девишевой, О. Коледы, К. Пузанкова, Ю. Рыжика.

Вызывает интерес и привлекает внимание умение разных авторов воплощать в непохожих графических техниках фантазийное своеобразие такого традиционного, близкого для русской сказочной культуры сюжета, как райские птицы Сирин, Алконост и Гамаюн в литографиях Н. Девишевой и офортах О. Келейниковой и Ю. Ноздрина. На этой выставке особенно удивляют, заставляют восхититься и задуматься о возможных новых путях развития отечественной графики замысловатые произведения Ю. Ноздрина.

Этот автор, лауреат многих международных конкурсов, с действительно европейской и мировой известностью в графике, стоит несколько особняком. В его работах, широко представленных в экспозиции, может быть наиболее наглядно прослеживается путь русского художника конца ХХ века от традиции иллюстрирования древнерусских рукописных книг (серия гравюр «Слово о полку Игореве») и русского лубка XVIII-XIX веков к ультрасовременным сюжетам XXI века, напоминая всем нам, что гравюра – это явление самое обобщенное, лаконичное и условное среди всех видов изобразительного искусства.

Выставка «Современная гравюра Москвы» в областной картинной галерее дает редкую возможность увидеть все многообразие творческих поисков современных мастеров станкового эстампа и экслибриса нашей столицы. Перед любителями искусства и специалистами она ставит актуальные вопросы: в чем своеобразие «московского» стиля в общем потоке сегодняшнего искусства, как традиции культуры совмещаются с ритмами и стилем быстро меняющегося современного глобально-единого информатизационного пространства? Ответ один: нужна и желанна зрителям глубокая, оригинально-образная творческая мысль художника, облеченная в плоть настоящего искусства. И примеров этому достаточно много на новой графической выставке Вологодской областной картинной галереи.

www.cultinfo.ru
Источник информации: ГУК «Информационно-аналитический центр культуры»

Популярность: 4%